Fashion Business Magazine
Аналитика
03 февраля 2016

ОЛЬГА МИХАЙЛОВСКАЯ: Остров Samos

В России пальто — вещь не просто необходимая, но практически культовая. Тем более поразительна история создания компании, которая вот уже полтора десятка лет шьет пальто, ни в чем не уступающие лучшим европейским образцам.

Все истории успеха похожи друг на друга, как все счастливые семьи. Только почему-то от большинства из них веет фальшью, самодовольством и журналистским вымыслом.

Именно поэтому историю создания и становления фирмы Samos мне хотелось услышать из первых уст, от Валентины Прониной, которая основала эту компанию в далеком 1992 году и превратила в уникальное для России производство пальто высочайшего класса и качества. «На самом деле организовал это все муж, мы с ним оба инженеры-механики. Представьте на минуточку: 92-й, двое детей, которых надо кормить, зарплаты маленькие, надо было что-то делать. Муж в детстве занимался парусным спортом, соответственно, ремонтировал паруса, умел как-то шить. Появилась идея шить куртки с утеплителем, на заказ и немножко на продажу. Тканей нет, синтепона нет, вообще ничего нет! Поначалу мы ездили в комиссионку, покупали три-четыре пары брюк женских 56–58 размера, чтобы ткани побольше, распарывали их, из этой ткани муж кроил некое подобие горнолыжной куртки. За синтепоном он поехал на фабрику «Салют» и купил большой тюк обрезков. Это были такие длинные ленты: 50 сантиметров в длину и 5–10 сантиметров в ширину. Затем мы покупали в аптеке марлю, выкраивали из нее спинку и полочки, и я укладывала на эту марлю полоски синтепона сначала горизонтально, потом вертикально, получался такой сэндвич. Сверху это все покрывалось еще одним слоем марли и, наконец, сметывалось по краям и вставлялось внутрь будущей куртки. Муж Андрей, инженер-конструктор в «почтовом ящике», тем временем разрабатывал роботов для атомной промышленности, возвращался вечером домой и за ночь эту куртку сшивал.

Мой брат жил тогда в Прибалтике, там в магазинах еще можно было найти кое-какие необходимые мелочи. Он покупал разноцветные деревянные набалдашники, ими мы украшали шнурки наших курток. А тем временем… Много штанов 58-го размера купить не было возможности, и однажды муж купил машину парашютного шелка. Точнее, это были парашюты. Огромные, роскошные, но белые и со стропами. Стропы были спороты, а парашюты красились эстонскими красителями, полученными тоже от брата, причем красили мы их в баках на собственной кухне.

Приехавшая из Германии подруга не могла поверить своим глазам: в Германии давно стояли счетчики на воду, и нетрудно было подсчитать, во что обходился каждый такой бак… Слава богу, это продолжалось недолго, производить много курток дома было, конечно, невозможно. И все «производство» плавно перетекло к нескольким надомникам. Продавалось все это на рынках, о магазинах разговора даже еще не было. Один рынок был в Столешниковом переулке, на месте нынешней гостиницы «Marriott Аврора», стройку скрывало некое подобие стены. Там еще вовсю орудовали бандиты, они бегали и кричали «стена падает!», и продавцы в ужасе бросали вещи и убегали, а бандиты шли следом и собирали все эти вещи. Я сама при этом присутствовала, но сохранила хладнокровие и никуда не побежала».

Это была, пожалуй, первая глава. Смутные нищие времена, вещевые рынки, бандиты. Простые теплые куртки. В какой момент эта простенькая история в духе перестроечных газет превратилась в красивую историю из глянцевого журнала, а сшитые на домашней кухне куртки — в элегантные пальто из лучших итальянских тканей.

«Я хорошо помню этот момент. На одной из наших торговых точек мы увидели пальто, точно помню, что с капюшоном, и вдруг подумали: «А почему не пальто?» Для начала мы это самое пальто с капюшоном купили. Так как муж был конструктором, сняли с него выкройку и… отправились на фабрику «Купавна» за тканью. «Купавна» производила шерсть для армейских нужд, так что сшитое из нее пальто весило килограмма три, не меньше. Зато их шерсть практически не снашивалась. Мы начали с ними работать. Но, как и на всех фабриках того времени, вы могли купить только то, что видите.

Никаких предзаказов, никаких цветов разных. Однажды для зимней коллекции, если это можно было так назвать, мы покрасили мех в очень красивый болотный цвет, но, приехав на фабрику, поняли, что ткань, под которую красился этот мех, совершенно другого цвета! То есть тоже зеленого, но совсем другого оттенка. Уже в 94-м мы стали продавать наши пальто в ЦУМе. Долго-долго обивали пороги, но попали все же. У нас была идея делать пальто не хуже европейских, поэтому мы старались следовать всем европейским тенденциям. Это было, конечно, наивно, но нам так хотелось. Помню, тогда в моду вошел твид, мы его сразу же закупили. И наше твидовое пальто купила в ЦУМе Эвелина Хромченко. Но, кроме Эвелины, никто его не оценил в тот момент, раскусили только где-то через год. Но мы упорствовали в своих амбициях. В 96 году на выставку Рослегпрома впервые приехали итальянцы, а мы тогда уже участвовали в этой выставке, у нас был маленький стенд. Наши пальто выглядели очень эффектно — с золотыми пуговицами, разноцветные. На итальянцев же все смотрели с настороженностью, как с ними работать, было непонятно, но мы не побоялись и попробовали.

И одновременно с итальянцами мы стали производить пальто из ткани фабрики Петра Алексеева, которые уже больше походили на итальянские. Правда, с ними была другая проблема: когда мы их вывешивали в ЦУМ, уже через пару недель они начинали пилинговаться, прямо на вешалках, еще до того, как их купили и начали носить. То есть при внешнем сходстве с итальянскими образцами качества им, конечно, достичь не удалось. Ну и все прочие пороки советской системы тоже сохранялись: никакого предзаказа, и мало того: чтобы купить четыре рулона черного, который всем и всегда нужен в первую очередь, вы должны были взять еще четыре рулона серо-буро-малинового, непродаваемого. Но… вопрос не обсуждался!

Что касается собственно производства, мы нашли ателье высшего разряда, на фабрике мы никогда ничего не производили. У нас была бригада швей, сначала человек шесть, потом десять. С самого начала и по сей день каждое пальто производится только двумя людьми. У нас принципиально нет поточного производства, когда один стачивает карманы, другой – воротники, третий вшивает подкладку. Каждое пальто имеет индивидуальный номер и паспорт. Мы точно знаем, из какого купона оно скроено, кем произведено и в каком магазине продано. Если вдруг обнаружены какие-то проблемы, и пальто вернулось, оно поступит конкретно к тем двум людям, которые его сделали. Поэтому все очень ответственно относятся к работе, ведь наши пальто, по сути, подписные».

Но вот именно с этого самого момента и начинается самая важная глава в этой истории успеха. Та, что привела к сотрудничеству с легендарной итальянской маркой Lorо Piana, чей кашемир и ткани славятся на весь мир и уже много лет являются синонимом европейского люкса. «Мы четыре года проработали с итальянскими текстильными производствами. Они хотели завоевать российский рынок и предлагали очень выгодные условия, порой даже без предоплаты. Это были ткани хорошего уровня, о большем тогда никто и мечтать не смел. Как вдруг, в 2000 году, торговая палата Франции пригласила несколько российских компаний, и нас в том числе, на выставку Premi?re Vision. Французы, видно, впечатлившись успехами итальянцев, решили тоже выйти на российский рынок тканей. Для нас эта выставка стала открытием, очередной ступенью. Именно тогда я попала на стенды лучших фабрик севера Италии, а через полгода, на следующей выставке, на которую мы уже приехали самостоятельно, мы попали на стенд Loro Piana. Мы не знали, что существуют «правила игры», например, что вот так просто прийти нельзя, нужно заранее записываться на appointment. Я ходила кругами несколько дней, они были удивлены — какие-то непонятные русские. Но в последний день один из менеджеров, который впоследствии стал нашим хорошим другом, видно, сжалился над нами и сказал: ладно, заходите. Так мы начали работать с Loro Piana. Со скромных пятидесяти метров ткани, но гордо засматривались на роскошные кашемиры, совершенно не понимая, как все это продавать. И в это же время у нас появился свой дизайнер, выпускница омского института Катя Ромашова, она с нами работает до сих пор. У нас вообще все те же люди работают, даже швеи из того самого ателье 94 года… Никто от нас не ушел.

Но для нас было важно начать делать именно коллекции, потому что мы хотели стать настоящей европейской компанией. Наши конкуренты просто делали то, что хорошо продается, мы же хотели делать то, что модно. И надо признать, много ошибок совершили на этом пути. Например, закупили английского твида настоящего в Шотландии, жесткого, колючего, его, конечно, никто не оценил, он оказался абсолютно непродаваемым.

И вот году в 2006-м мы опробовали главную инновацию Loro Piana — ткань с мембраной. Это революционное изобретение появилось от большой любви Пьеро Луиджи Лоропьяна к парусному спорту. Он участвовал в гонках и сделал для своей команды куртки из особой высокотехнологичной ткани с мембраной. С тех пор она производится исключительно в Японии по спецзаказу Loro Piana.

Это уникальное изобретение на самом деле, мембрана делает ткань непромокаемой и непродуваемой, при этом она «дышит» и сохраняет все внешние свойства кашемира или дорогой шерсти. Кроме таких практических преимуществ, у ткани с мембраной есть и другие безусловные достоинства: она более упругая и лучше держит форму, мембрана придает ткани каркасность, благодаря которой она отлично маскирует лишние складки и прочие подробности женской фигуры. Ну и наконец, она почти не мнется, и даже если вы перевозили пальто в чемодане, достаточно повесить его на вешалку, и оно отвисится за полчаса. К 2008-му кризисному году около 15 процентов наших пальто мы шили из ткани с мембраной. Но однажды к нам на выставку CPM пришли наши покупатели из Казахстана и сказали, что у них все требуют исключительно пальто из ткани с мембраной, поэтому они просят ничего другого им даже и             не показывать. И мы за одну ночь приняли решение: всю коллекцию перевести в ткани с мембраной. И с тех пор 15 процентов превратились в 95. Такая ткань сложно производится и сложно шьется, поэтому наши конкуренты не пытаются повторить наш опыт. Это слишком много усилий требует, даже конструкция под нее специально делается, потому что ткань с мембраной ведет себя не так, как обычная. Получается, что это одно из наших главных преимуществ».

Впрочем, это далеко не единственное преимущество компании с красивым названием Samos. Слушая рассказ Валентины, ловишь себя на мысли: неужели все это правда? Неужели есть люди, которые вот так красиво и по-человечески, спокойно и уверенно ведут свой бизнес к успеху. Вот так, не растеряв за 22 года сотрудников, в том числе и дизайнеров, с которыми, как известно, очень трудно сработаться, не идя на компромиссы с собственными представлениями о качестве и уровне, не впадая при этом в эйфорию, трезво, рационально и практично. «Мы никогда не ставили перед конструкторами задачу сделать определенное количество конструкций в месяц, никогда не давали им нормы времени, каждая конструкция готова тогда, когда достигнут результат – хорошая посадка. Наше пальто должно хорошо сидеть в любом размере. Мы понимаем, что дизайнеров нельзя подгонять, надо давать им свободу. Нельзя на них давить. У нас был опыт: наша Катя Ромашова создала модель пальто — силуэт «песочные часы», воротник-шалька, назвала «Марлен Дитрих». Это было 12 лет назад. Я полгода не давала это пальто в производство, считая, что оно не продастся. Оно продается по сей день и с большим успехом! С тех пор я сама себя торможу, отбирая эскизы и модели для производства, потому что при всех известных ограничениях покупательский спрос непредсказуем. Да, мы знаем, что наши женщины не любят реглан и накладные карманы, двубортные застежки и шалевые воротники. Сиреневый цвет, потому что «вдовий», А-силуэт – потому что «школьный», но при этом обожают 60-е и при упоминании Джеки Кеннеди берут все и сразу. Мы понимаем, что наши покупательницы не девочки-студентки, которые ловят тренды на лету, а женщины за 30, которые привыкают к новым цветам и силуэтам в течение года, поэтому мы запустили молодежную линию BSBY, более смелую и более открытую всему новому. В ней тоже 30 моделей в сезон, как и в основной. Да, нам бывает трудно объяснять закупщикам со всей страны, почему надо продавать именно такие пальто, а не другие. Но на всех выставках я всегда сама презентую наши коллекции, я рассказываю про наши ткани и про фирму Loro Piana, объясняю, чем мы отличаемся от других, и мне кажется, моя уверенность на них действует. Я вообще убеждена: только тот, кто уверен в том, что продает, делает это успешно!»