Fashion Business Magazine
Интервью
01 октября 2019

НАТАЛИЯ ПОРОТИКОВА: интервью с Денисом Шевченко

Денис Шевченко, основатель WoowFamily, рассказывает о трудностях и плюсах собственного производства, о диалоге с потребителем и принципах работы ритейла в кризис.

Петербургская компания WoowFamily управляет сетью магазинов и корнеров Gate31, а также одноименным брендом собственного производства. В 2018 году были закрыты проекты Gate31 Man, Museum, Len Studios и Want, чтобы вся команда могла сосредоточиться на одном направлении. Денис Шевченко, основатель WoowFamily, рассказывает о трудностях и плюсах собственного производства, о диалоге с потребителем и принципах работы ритейла в кризис.


В вашу сеть магазинов входили мультибренды Museum и Want. Судя по публикациям в соцсетях, эти проекты сейчас не работают. Почему вы их закрыли?

    Мы сконцентрировались на Gate31, потому что вести сразу четыре концепции невозможно. К тому же мне больше всего нравилась одна, она и работала лучше. Сейчас кризис, нужен полный фокус на том, что делаешь. Получалось так, что я могу или потерять все, или сконцентрироваться на чем-то одном. Пришлось закрыть все магазины не под брендом Gate31, чтобы сохранить все магазины под брендом Gate31.

Museum и Want продавали вещи российских и корейских дизайнеров, при этом вы нашли более перспективным развитие собственной марки?

    Каждый наш магазин должен быть создать свой бренд – у меня была такая идея, я был молод и наивен. Однако когда мы запустили производство для Gate31, я понял, что этому процессу нет конца. Сейчас я знаю и понимаю свою работу на ближайшие 3–5 лет, чтобы дорасти до нужных нам объемов.

Продажа вещей собственного бренда выгоднее, чем чужого?

    Если мы говорим о других русских брендах, то да, а если про закупку корейских дизайнеров, то нет. Там стоимость значительно ниже, чем в России, хотя и норма прибыльности может быть примерно одинаковая. Дело не только в потенциальной прибыли: процесс создания вещи на своем производстве или на чужом — это вопрос команды и управления, на каждом этапе нужно платить, в этом смысле закупка, конечно, проще: ты приехал, вещь понравилась, ты ее купил, тебе доставили, ты ее продал. Заказ капсулы или отдельных комплектов можно уложить в 14 дней, а собственная разработка в лучшем случае займет дней 45. Сейчас нам удалось добиться того, что все это происходит быстрее: если очень сильно надо, то мы запускаем модель за две недели. Этому способствует и то, что у нас единое большое помещение, в котором и офис, и производство – есть возможность полностью контролировать выпуск.

То есть вы сознательно выбрали более длинный и трудоемкий путь, чем перепродажа?

    Конечно. Я проанализировал рынок. Сколько вы знаете мультибрендовых магазинов, которые представлены в разных странах? Скорее всего, вы таких не знаете. А монобрендов полно. Вот и ответ. Мы работаем на долгосрочную перспективу, каждый день встречаемся с нашими покупателями и слышим, что они нам говорят. Раньше мы передавали такую обратную связь российским дизайнерам, но у них свои заботы и проблемы, и рекомендации часто не выполнялись или выполнялись, но не в тот момент и не в том объеме. На протяжении пяти лет я говорил, что осенняя коллекция мне нужна хотя бы 1 сентября, а не 30 ноября. Свое производство — это долгосрочное взаимодействие с покупателем.

Несколько лет назад начались разговоры о том, что потребитель определяет моду, появилось понятие «мода потребителя». Это принцип вашего бизнеса?

    Кто не слушал потребителя, того уже нет на рынке. Тех, кто считал, что потребитель поумнеет, или говорил «мы работаем на такую-то аудиторию» – их уже нет. В России 2000-х годов можно было делать что угодно, и у тебя это покупали; говорят, тот период ушел с кризисом 2008-го, хотя когда мы начинали Gate31 в 2015-м, то еще могли продавать предметы интерьера, для нас было важно дополнять одежду лайфстайлом, а сейчас первое, что полетело с рынка, – это предметы интерьера, их уже мало кто может себе позволить. Что касается одежды, сейчас пользуются спросом простые продуманные вещи. Мы придумали  лаконичную концепцию и предложили ее покупателю – покупатель нашелся. Мы не то чтобы напрямую выполняем все пожелания. Если люди захотят от нас, например, леопард, они его не получат, еще у нас почти нет длины мини, потому что такой ассортимент не пользовался в наших  магазинах серьезным спросом.

 

 


«Если мы где-то ошибаемся, отзывы помогают найти и исправить это»


То есть вы определяете курс по волнам спроса? Не по отзывам?

    Наша компания сегодня делает то, что будет через 10–20 лет во всем люксе: не сезонные коллекции, а капсулы, которые можно изготовить в очень сжатые сроки. Не то, чего требует мода с трендами, а то, чего требует экономика и покупатель. Успех любого масс-маркета – свое производство, свои магазины и логистика. Работа по франшизе, с байерскими сессиями – это еще есть, но уже доживает.

Важно ли для вас мнение людей в соцсетях?

    Если мы где-то ошибаемся, отзывы помогают нам найти и исправить это. Мы стараемся досматривать каждую вещь, поэтому выбрали место для производства рядом с офисом. Если человек напишет аргументированно: сделайте то-то и то-то, — это супер. Клиенты часто просят трикотажную линейку, но до сих пор нам не хватало времени и денег, чтобы ее выпустить. Вязание — это другие технологии, другое оборудование, и туда я лезть точно не хочу. Будем искать партнеров, чтобы в этом году запустить свой трикотаж.


Полная версия материала опубликована в №8 печатного издания Fashionograph (2019 год)